Иуыль и деревья

Давным-давно жил в пещере юноша Иуыль. Он носил шкуру громкого зверя с бивнями. Он любил сидеть у воды, где росли длинные острые листья. Он любил сворачивать их и дуть, извлекая звуки, подобные птичьим. Он охотился со всем племенем на оглушительного зверя с бивнями. Но больше по вкусу, чем жженое мясо с привкусом горького огня, ему были круглые желтые плоды с невысоких деревьев.

Юноша Иуыль мечтал выращивать эти деревья. Он хотел посадить их больше пяти прямо перед пещерой, чтобы не ходить всякий раз за плодами в шумную чащу. Но он ничего не знал о том, как появляются деревья. Как появляются люди и звери, он знал еще с детства, но деревья ничего похожего не делали. А ведь соседнее племя вырастило много, много больше пяти деревьев с терпкими синими плодами! Но они ни за что не хотели рассказать, как.

Ему говорили: соседнее племя общается с духом испорченных плодов, он благоволит к ним, но берет свое. Мы видели несколько их людей в безумии, ходящими еле-еле, словно младенцы или мертвецы, и поющими звериное; говорят также, они валятся кучей, больше пяти мужчин и женщин, и после рождаются у них дети с бледной кожей. Не ищи духа плодов, говорили ему; недоброе приведешь на все племя.

Оставьте, отвечал Иуыль; на что мне испорченные плоды, скисшие и растекшиеся, как низкое солнце вечером? Не всякий зверь тронет их. Спелые же и крепкие не принесут недоброго.

И пытался понять Иуыль, как получаются деревья.

Знал он, что в соседнем племени роют землю бивнями. Может быть, деревья растут под землей, и лишь некоторые пробиваются наружу? И стал он рыть землю бивнем, надеясь найти подземное дерево; но выкопал только челюсть с зубами, огромнейшую, больше, чем у любого зверя; в одиночку едва мог поднять ее. И испугалось племя: горе, потревожил ты могилу старейшего зверя, теперь придут наказать нас; не делай такого больше.

Тогда подумал другое Иуыль: круглые желтые плоды, созрев, падают наземь; не стук ли их призывает деревья из земли? И набрал он плодов, и стучал ими долго о землю, ровной стала земля, но не появлялось дерево. О странном начал думать, кидая плоды целыми днями: отчего падает всё подброшенное? Даже солнце взлетает утром и падает вечером. Но почему никогда не слышно, как ударяется солнце оземь? И говорили, слушая его: дух, дух уже безумные мысли внушает тебе, оставь эти дела.

И отчаялся Иуыль; не мог он понять, как сделать дерево. Странные, невидимые силы, должно быть, порождали их. И стал он призывать эти силы, тайком от племени, ибо знал, что за такое уже и убить могут его; призывал единственным способом, какой знал, – играл им у воды на своем свернутом остром листе, и звуки его все страннее и дальше были от мыслимого. Молчали силы, но вскоре стал он замечать, что будто бы кто-то слушает его и глядит на него. И длилось это больше пяти дней, пока не выдержал он и не воскликнул: не наблюдай за мной, как огнелапый зверь из засады! покажись, кто бы ты ни был!

Но не дух явился ему, а девушка вышла из зарослей острого листа; приходила она к воде каждый день, и околдована была звуками, и нашла красоту в Иуыле; но смущена была и хотела бежать. «Стой! – сказал он, – вот уже опускается солнце. Всякий раз припадаю я к земле и слушаю, не донесется ли стук, когда солнце ударится оземь, но нету стука; останься со мной до прохладного времени, может быть, твое чуткое ухо услышит его». И сидели они у воды, и когда пришло время, легла она и слушала землю, но сказала: только сердце стучит; мне холодно; и не сдержал себя Иуыль, и девушка не противилась ему; домой возвращались они, напуганные, при звездах. Забыл Иуыль про свои деревья.

Но однажды воскликнул, – «о я ходячая птица с гребнем!», имея в виду, что глуп. Есть люди и больше пяти разных зверей, но все делают то же самое; есть также птицы разных цветов, голосов и размеров, летающие и нет, но все откладывают яйца; не должно ли все, что растет из земли, будь это легчайшая трава или могучее дерево, одно иметь общее? Это не плоды, так как нет плодов у травы; не цветы, так как не цветут колосья; но зёрна есть и в плодах, и в колосьях, и в терпких ягодах, и у кустов внутри их съедобных камешков. Вот что зарывает в землю соседнее племя!

И собрал Иуыль зёрна из круглых желтых плодов, и зарыл, и ждал, каждое утро надеясь увидеть перед пещерой маленькие деревья. Уже у подруги его изменились глаза, и набухли сосцы, и стал расти живот, а все так же пустовала земля, но Иуыль был терпелив. И увидел однажды утром маленькие ростки.

И растоптал их в досаде: «трава выросла вместо деревьев; я нашел путь, но чего-то еще не понял». И снова и снова, пока росла дочь его, пробовал добиться, чтобы земля родила ему не траву, а маленькие деревья; и не понял, что все сделал правильно; возненавидел желтые плоды; стал отчаяннейшим из охотников на оглушительного зверя с бивнями; и погиб на охоте, не успев затоптать новые всходы, и не увидел, как стала трава деревьями.