freedomcry

Всякий, кто ругается по поводу цветной версии, рано или поздно, в той или иной форме, произносит: «но ведь это же мои „Семнадцать мгновений весны“!»

Ведь цветной фильм про Штирлица это уже не тот фильм, который видел я. Снимите свой фильм и не лапайте то, к чему вы не имеете отношения.
http://viking-nord.livejournal.com/2505387.html

Я не хочу, чтобы его вообще трогали, хорошо или плохо они его раскрасят. Это уже часть моей жизни, такое кино как оно есть.
http://freedomcry.livejournal.com/524341.html?thread=3637813#t3637813

Не надо заботы о поколениях. Не надо этих революционных заблуждений: "мы смотрели в ч\б, так хоть пусть им достанется нормальное". Позаботьтесь о тех, кто еще небо коптит. Дайте вымереть, черти. А там - хоть потоп в техниколоре.
http://scottishkot.livejournal.com/528286.html [<strike> авторский]

scottishkot там же, чуть выше:

А не смогут сохраниться в первозданном виде для будущих поколений, - значит, туда им и дорога. И фильмам, и поколениям. Фильмам - за то, что не устояли. Поколениям - за то, что не могут воспринимать произведения искусства такими, какими они созданы.

Судя по тому, какъ малъ спросъ на первозданнаго Пушкина, но какъ легко, при случаѣ, становится он чей-нибудь «мой» или «нашъ», въ извѣстномъ афоризмѣ слово «хоть» – добавленное, отмѣтимъ, при переводѣ – лукаво недоговариваетъ и скорѣе отнимаетъ отъ сути. Нѣкоторые полагаютъ потопъ послѣ себя частью обязательныхъ прощальныхъ мѣропріятій.

Межъ тѣмъ Господень знакъ, возвѣстившій о безсрочномъ переходѣ на сухую демографическую политику, былъ апоѳеозомъ именно техниколора.

По-моему, «Семнадцать мгновений весны» в цвете – это потрясающе. Преклоняюсь.

Но я знал, что кто-нибудь вот так отзовется:

Ну а что следующее раскрасят? Паровоз братьев Люмьер или Чарли Чаплина??? Этот великий фильм снимался Татьяной Лиозновой именно в черно-белом формате, так было задумано этим мастером. А теперь появилась в кино всякая шушера, которая деньги осваивает, и начинает красить фильм, потом гоблинский перевод выйдет, потом Бондарчук восемнадцатое мгновение снимет, а Филипп Бедросович споет ремейки на песни. Ну полный абзац... Как же на культуру вообще срать уметь надо, чтобы так испоганить народное достояние.

http://viking-nord.livejournal.com/2498661.html

Когда в комментах человеку объяснили, что, собственно, Татьяна Лиознова не только на это согласилась, но руководила процессом, настал момент истины:

Слушайте, ну это же бред какой-то... Не находите? Ну это если к "Черному квадрату" пририсовать там круг какой-нибудь и впаривать это в музее как произведение искусства.

«Черный квадрат», дамы и господа. Из всего когда-либо нарисованного человек выбрал эпитомой искусства «Черный квадрат». Все ясно.

В этом есть своя глубинная логика. Конечно, те, кто раскрашивал Штирлица, вряд ли думали о всякой там пафосной культурологии, но получилось у них нечто столь дивно «антисовременное», что может считаться за нечаянный маленький манифест. Уже сотню лет за ценителей искусства выдают себя фетишисты. С их всевозможными метапосылами, послевкусиями, субъективизациями, духами эпох и прочей ересью. И вот кто-то взял и сделал то, что делали настоящие, а не современные художники. Кропотливо, вручную довел что-то до изобразительного совершенства. Чтобы люди забыли, что такое колесо, заставьте их поклоняться колесу. Воспитайте поколение-другое художественных фетишистов, и они будут трястись над неприкосновенным Наследием, но при этом преспокойно ставить черный квадратишко в один ряд с великими картинами – пуще того, объявят Малевича печатью пророков.

Я не говорю, что цветное кино совершеннее черно-белого. Но фанатично оберегать черно-белое от посягательств ради него самого, ради «верности оригиналу» даже вопреки согласию автора – это ношение святой воды в решете. Вода утекла, осталась одна святость. Мы все равно уже не можем воспринимать черно-белое так, как оно воспринималось даже в довольно цветном 1973 году. И те, кто считает, что может, просто делают перед собой такой вид. Переживают надуманную, культовую, фетишистскую благодать приобщения. Точно так же, как те, кто «чувствует» всякую «энергетику» картины, равной сумме своих восьми углов. Пусть будет цветной Штирлиц, если он действительно так прекрасно сделан, как о нем говорят. Мы не теряем в нем ничего такого, что и так уже не потеряно. Мы приобретаем нечто художественно более интересное, чем просто цветной фильм, из нерукотворного цветного света. Это такая странная и внезапная живопись.

После гадючьего яда Линор Горалик поди вот придумай, что про этот самый комендантский час сказать человеческим голосом. Как же они рады, вся эта гладкочешуйная порода, сивиллы от слова sibilare, лишний раз откуда-нибудь выползти со своим Ничем, Кроме Брезгливости.

Это совершенно не значит, что я за комендантский час. Я против того, чтобы все опять потонуло в горячей каше. Цитируем ясновидящую Л.Г.:

Я ясно вижу, что объяснения, будто "детский час" введен для "уменьшения детской преступности", заголяют не только кромешное бессилие тех, кто реально должен был бы с этой преступностью бороться, но и их совершенно циничное нежелании ввязываться в эту борьбу (нежелание, сочетающееся с такой же циничной уверенностью в тупости собственного народа, который не заметит подмены).

«Заголяют кромешное бессилие» – это, наверное, в парселтонге считается изящной стилистикой. Сказывается, что змеи не умеют ржать. По существу: надо заметить (а то уже искрят нервы рефлекторным «только в России»), что в тупости народа уверены законодатели по меньшей мере одного штата США.

Any city or town has the authority to enact an ordinance, for the purpose of preserving the public safety or reducing acts of violence by or against juveniles that are occurring at such rates as to be beyond the capacity of the police to assure public safety, establishing times and conditions under which juveniles may be present on the public streets, in the public parks, or in any other public place during specified hours.

Свод пересмотренных законов штата Вашингтон, статья 35.21.635, выделено мной.

Федеральный комендантский час в США установить невозможно по конституции – такого нет среди полномочий, гласно переданных другому Вашингтону, который ди-си. С этим у них строго, да. Но, собственно, по нашему федеральному закону теперь комендантский час можно вводить тем же самым штатам, то есть субъектам. А не так, чтоб отныне повсюду, от балтийских берегов по Берингов, с десяти до шести никуда без взрослых. Тут мне нужна помощь зала: что, раньше по закону о гарантиях прав ребенка вводить комендантские часы было запрещено, и в этих самых 15 регионах с 2008 года они действовали не шибко легально? Или в законе ничего про это не было сказано, и сейчас просто делаются пометки на циферблате, отколь доколь?

Я понимаю, что в этом есть (или может быть усмотрена) еще и некая высочайшая рекомендация, от которой вертикальные наши регионалы могут, не отрывая руки от козырька, тут же ринуться играть в колдунчики с загулявшими старшеклассниками. (Кстати, наивный вопрос: если в большой и негативистичной на вид уличной компании найдется пара восемнадцатилетних, считаются ли они за взрослое сопровождение?) Ну что сказать. Ну плохо, да. Тоньше надо быть. Допустим, если уж действительно по-иному не справиться с детской преступностью, ввести правило ночью больше двух не собираться. С исключением, если у кого-то из собравшихся день рождения. Если специально делать законы деликатными, то, возможно, у их исполнителей поубавится незакомплексованности. Если уж снизу нет желания огрызаться и не прощать с собой вольного обращения, можно его попробовать устроить сверху. Повторю свою заезженную мысль: несвобода всегда приходит из середины. От тех, кто непосредственно заведует простыми людьми. С пульсирующей границы между которыми с корочкой и которыми без корочки. Северная Корея держится на управдомах.

А с какой стати, спросит читатель, власть ни с того ни с сего начнет щепетильничать?

А вот для этого у нас интеллигенция. Должна была быть. Наша ни на что не способна повлиять? Правильно, чтобы быть влиятельной, для начала она могла бы быть интеллигенцией, за которую не стыдно. Не такой, которая умеет только быть выше-всего-этого, ненавидеть-эту-страну и публично проблевываться на правах гражданского манифеста. И Горалик еще далеко не худшее, что есть в нашем серпентарии.

Некто m_aksenova поставила ЖЖ на уши, предложив упростить орфографию.

По моему глубокому убеждению, уровень культуры измеряется всё-таки не тем, что ты "жи-ши" пишешь через "и", а тем, как ты чувствуешь нюансы родного языка, насколько образно мыслишь, насколько твоя речь передаёт то, что хочешь выразить. Насколько глубоки твои чувства и насколько ценны твои мысли. Он, наконец, этот самый уровень культуры, разнообразием используемых слов и словесных конструкций определяется. А если ограничивать словарный запас только теми словами, про которые ты точно помнишь, как они пишутся, то о какой культуре тут может идти речь? Да пиши "жи-ши" через что слышишь - но пусть твои мысли будут глубокими, образными, разнообразными!

http://m-aksenova.livejournal.com/61643.html

Помните старый прикол про воду, где ее называют «дигидрогена монооксид» и рассказывают изящно сформулированные страшилки: что это основная составляющая кислотного дождя, что вдыхание ведет к смерти и т.д.?

Тут обратный случай. Как если бы кто-то взялся рассказывать об опасностях урана, искренне не понимая разницы между металлом и планетой, и в итоге создал бы весьма убедительный для публики образ небесного тела, излучающего губительную радиацию. А в качестве решения предлагал бы лишить его, вслед за Плутоном, планетного статуса – тогда он улетит.

По-моему, не все ринувшиеся защищать традицию обратили внимание, что пост не содержит никакой особенной крамолы – потому как не содержит, в сущности, ничего. Автор перескакивает с мысли на мысль, приводит несусветно оторванные от жизни примеры, и жужжащим рефреном повторяет это несчастное «жи-ши», как китайское заклинание.

Нет, правда, покажите мне человека, который ограничивает свой лексикон, потому что боится употреблять слова, в написании которых не уверен. Я мог бы посомневаться в его гипотетических талантах, если бы для начала не сомневался в его существовании. Это с какой же скоростью надо бежать впереди собственного ума, чтобы вообще додуматься так ставить вопрос.

Но даже выдумав проблему, можно хотя бы предложить меры, которые устранили бы именно ее. Так делают сторонники перехода на латиницу, например. Не такова М. Аксенова: она еще раз обгоняет сама себя и говорит, что-де всему виной нелогичные исключения, которые надо привести к единообразию, и будет счастье. Например, «ци» в одних словах и «цы» в других. По-моему, довольно-таки бросается в глаза, что «ци» пишется в заимствованных словах, а «цы» – в исконных и во всей служебной морфологической живности; но допустим, есть неоднозначные циновка, цыган и Ельцин. Допустим, «пол-яблока» и «полмандарина» в целый логический фрукт не складываются. Но если у человека не срабатывает визуальная память на начертания, или просто не было возможности увидеть некоторые слова на письме, то зачистка исключений устранит жалкие пару процентов его проблем. Все равно остаются словарные слова. Ни к какому стандарту не приведешь то, что в слове «аннигиляция» нет ни одной буквы «е», а в слове «спелеолог» – ни одной «и». Или идти до конца? Объединить в одно слово «компанию» и «кампанию»? «Нигатив», потому что «нигилизм»? «Аллюминий», ибо «аллюр»?

И это еще не настоящие трудности с правописанием. Настоящие возникают не там, где нет явного правила, а где не всякому ясно на ходу, которое правило действует. Визуальная память не поможет различать «-ться» и «-тся», «пишите» и «пишете», «чтобы не думали» и «что бы ни думали». Об это обламываются оба хоть как-то обоснованных мотива нашей реформаторши – стремление к тому, чтобы безграмотности любой ценой стало меньше, и неприязнь к снобам от орфографии – поскольку срабатывают они (если вспомнить хотя бы одного реального) именно на такое, а не на словарные оплошности.

Русская орфография обречена быть трудной, потому что в русском языке есть редукция гласных и ассимиляция согласных. От этого не избавишься, даже если отменить все правила и писать как слышится: просто трудность перекинется от пишущего читающему. Морфемный принцип позволяет ловить смыслы на глаз. При этом у нас нет особых проблем с архаичным строем письма, как у французов, или архаичным хаосом, как у англичан. У нас больше нет проблем с реликтовыми буквами, на которые приходилось бы заучивать список слов – часто главная беда при несложной в остальном орфографии: чехи не различают "i" и "y", у арабов почти слились "ض" (Эр-Рияд) и "ظ" (Абу-Даби), а испанцам приходится выбирать между "h" и пустым местом. Можно ли в русском правописании что-то еще упростить? Вероятно, да. Нужно ли? Открытый вопрос. И, увы, он чаще вдохновляет на буйные прогоны, чем на сомнения и тягостные раздумья.

Это просто праздник какой-то.

У живого человека есть ценности: я, моя семья, друзья, работа.
В этом космосе можно существовать.
Строить отношения, людей, мир. Организовывать. Устраивать. Жить.
У кого получилось, тех называют Швейцарией. Канадой. Гонконгом. Сингапуром. Дубаями.

У кого не получилось, те рвутся переустроить мир. Чтобы говнофетиш стал главнее простых вещей.
Чтобы Палестинское государство. Курдистан. Кашмир. Косово. Абхазия с Южной Осетией.
Убивать и умирать за говнофетиш.

Третья мировая — это когда люди с ценностями говорят продюсерам говнофетиша: адиос. Прочь с карты мира.
Не надо нам этого.
Мы жить хотим, любить, загорать, купаться. И чтоб наши дети не боялись паровоза.
Нахуй с пляжа, граждане хамасовцы.
Кончилось ваше время.

http://dolboeb.livejournal.com/1441177.html

Итак: третья мировая – это когда те, кто живет нормально, стирают с карты мира фетишистов, у которых жить нормально не получается, и поэтому они заняты созданием всяких новых государств, за которые убивают и умирают.

Я ведь все правильно понял? Он ведь это сказал?

А теперь внимание, все встаем, государственный гимн.

Пока внутри сердца все еще бьется душа еврея, и в края Востока, вперед, на Сион устремлён взгляд, — еще не погибла наша надежда, надежда, которой две тысячи лет: быть свободным народом на своей земле, стране Сиона и Иерусалима.

«Чтобы Палестинское государство. Курдистан. Кашмир. Косово. Абхазия с Южной Осетией. Убивать и умирать за говнофетиш».

«Третья мировая — это когда люди с ценностями говорят продюсерам говнофетиша: адиос. Прочь с карты мира».

Это можно смаковать до бесконечности, комментарии тут идеально излишни.

Буду злой по банальному старому поводу.

Была какая-то новость, что в Америке забрали в участок человека, который носил слишком низко джинсы и было видно его трусы. Новость была как смешная. А у нас - хоть голым ходи, всем насрать. Только в метро босиком нельзя.

У мамы знакомый умер- сердечный приступ. Упал на снег с красным лицом. Прилично одет. Все шли мимо и думали- нажрался.

И у нас никогда никогда никогда не будет нормальной страны, потому что всем насрать.

http://little-ann.livejournal.com/261317.html

Имя Китти Дженовиз можно не знать. Допустим.

Но если ты, сволочь, следишь за непервополосными новостями из Америки, то почему до тебя не долетело про женщину, которая умерла в приемном покое, потому что на нее несколько часов никто не обращал внимания? Это же недавно было. А китаец, отрезавший голову соседу в канадском междугороднем автобусе? Когда все просто разбежались? Это уже даже первополосное. Нет. Это все мимо нас пролетает. Зато эпизод с джинсами, который в самой Америке нашумел именно как пример small-town фофудьеносности, для многих вопиющий, – это у нас образец того, как «в нормальных странах».

Нет более бетонно-пещерной совковости, чем «только в России...». Вот по этому узнается быдлота, ничего не знающая о мире, ничего не понимающая о людях, имеющая представления о какой-то далекой Цивилизации на уровне дикаря с разинутым ртом, и считающая себя бесконечно выше всех и всего. И, знаете, тольковроссии это почему-то каждому сходит с рук.

Вот из-за кого нет нормальной страны. Да из-за пары других дурных привычек ума, например, любую запретительную хуйню подписывать «Администрация». Это слово надо законодательно запретить. Но об этом в другой раз.

Два слегка знакомых мне в реале человека, sumlenny и f_f, поругались насчет выселения судетских немцев. И хочется быть посередине, но не получается. f_f неправ.

Как минимум потому, что будучи пусть и не «де-факто чехом», но все же чешским семьянином, и озвучивая весьма «чехоцентричную» точку зрения – до таких мелочей, как фраза-мем о «тех, кто занимается ревизией итогов Второй мировой» – f_f заявляет о себе как о «просто иммигранте», а Сергея обвиняет в германофильстве за одно то, что он пишет о немецких мирных жертвах как о людях.

(Надо, наверно, для полноты отметить, что у меня есть две сестры по отцу, немки. В Германии. По-русски не говорящие. Хотя я не ощущаю тут никакой связи с тем, что сейчас пишу. Но мало ли.)

Общеизвестно: нет геноцида в своем отечестве. Преступления против мирных жителей – это всегда когда «нас», а как только «мы», сразу начинается про тонкости, которые надо понимать, и про клеветнические происки недоброжелателей. Поэтому риторика для внутринационального пользования, будучи вынесена наружу, иногда звучит странновато. Не только из-за «бесчувствственности», но также из-за своеобразных порой поворотов мысли.

Здесь, например, тот же «пересмотр итогов Второй мировой». Во внутричешском дискурсе сразу понятно, о каких итогах идет речь, а вот сторонний наблюдатель недоумевает: большинство итогов Второй мировой вообще-то безвозвратно пересмотрелось в конце восьмидесятых. А формулировка, что «эти неблаговидные деяния, при отсутствии оправдания им, могут быть поняты», во-первых, звучит немного как «при отсутствии оправдания мытьем могут быть оправданы катаньем», во-вторых – словно бы предполагает, что если могут быть поняты, значит – должны быть. А вдруг нет? Вдруг «месть» на мирном населении, в противоположность «неспровоцированной агрессии», взять и не признать как решающее обстоятельство? Вдруг это «тоже нельзя»? (А по всем современным меркам это «тоже нельзя». Да и по тогдашним вообще-то.)

Ну, допустим, в ответ могут припомнить эксцессы Красной Армии. Специально не буду распространяться, чем, по-моему, одно от другого отличается. Как я уже сказал, нет геноцида в своем отечестве. Просто вот в России всегда хватает «виноватых либералов», которые это сами же припомнят и лишний раз поцапаются по этому поводу с ура-патриотами. В Америке так тоже по схожим поводам, насколько могу судить. А вот в Чехии я не встречал «либеральной вины» за Судеты вообще. Ва-ап-сче. Даже как артефакт крепко двинутого левачества. Возможно, там, где через сотню-другую километров в любую сторону уже другое государство и другой народ, люди сильнее сплачиваются и радикализируются в таких чувствительных вопросах, чем когда страна – от океана до океана. Но это означает всего лишь то, что за свою версию истории «народ среди народов» будут цепче держаться. Для человека, не сдерживаемого лояльностью к такому народу, я не вижу моральных причин (т.е. не обусловенных боязнью «последствий») заниматься самоцензурой ему в угоду.

Но f_f оставил еще один комментарий, который многое объясняет.

Германофильский дух обеих публикаций лежит в русле германофильской же политики нынешней России. Аудитории внушается сочувствие к страданиям немцев и через это - симпатия к Германии, являющейся одним из основных экономических и геополитических партнеров сегодняшней России. Одновременно внушается (как тоном статей, так и тем, что указано в п.1) неприязнь к "обидчикам" Германии - западным державам и центральноевропейским народам. Как раз у тех и других - какое совпадение! - сейчас напряженные отношения с Россией. Так действует механизм пропаганды.

Ага, вот оно как. Вообще-то если предполагать тут пропаганду, более естественной кажется увязка с одним грядущим сорокалетием. Но как бы то ни было, вспомнилось негодование Крылова над тем, что он считает пиар-культом убитой таджикской девочки. Не выдумал же все это sumlenny, в конце концов. А пропаганда, пропаганда... мне кажется, если народ в плане зверств над невинными инородцами не свят и не чист совершенно, то он, что называется, fair game. А значит, всякий народ – fair game, и никто не «в домике». Вспоминать его темное прошлое в целях какой-нибудь агитации могут, будут – и правильно сделают. Если не станут врать, конечно же. А отсутствие исторического контекста... ну, пардон за thought-stopper, но попробуйте человеку, у которого только что на глазах зарезали семью, втолковать, что он должен увидеть исторический контекст, что это справедливая месть ему «как представителю» и т.п. И, еще раз, – ваши доводы, почему я должен не его глазами на это смотреть, а в контексте, как на глобус Воланда?

Из серии «драка в толпе началась из-за спора, кто больше всех согласен с оратором».

Но одну вещь я ненавижу по-настоящему. Называется она доброта за чужой счёт.

А именно. Есть люди, обычно довольно поганые, которые обожают демонстрировать цветы души, но не за счёт собственных "добрых дел, трудов и лишений", а за счёт окружающих. [...]

Вообще, требовать от других, чтобы они были хорошими, вкусно и выгодно. Это избавляет от необходимости быть хорошим самому. Причём беспроигрышно. [...]

Примерно тот же механизм работает, когда, например, человек пропагандирует какие-нибудь прекраснодушные воззрения, занимая позицию абсолютной моральной правоты. Априорной, так сказать, моральной правоты. Когда все видят, что человек неправ фактически, логически, исторически, да хоть геологически – но вот с точки зрения добродетели возразить ему как бы и нечего. Потому что он защищает то, что сейчас считается хорошим. Ну, может, поболее прочих защищает. "И не возразишь" без риска оказаться плохишом.

http://krylov.livejournal.com/1650402.html

Все подписались под каждым словом? Теперь айда рубиться по поводу конкретных примеров. Ну, здесь ограничимся своей темой.

Как сторонник запрета абортов, я устал отплевываться от обвинений в доброте и гуманизме. Это просто кровавый навет какой-то. Со всех сторон.

Пролайф – это не какая-то особенная роскошь прекраснодушия. Для меня это – минимум, без которого у человека, в моих глазах, даже не то чтобы «нет морали», а лучше б не было. Мало что у меня вызывает больше недоуменного отвращения, чем прочойсер, при случае болеющий душой за каких-нибудь бельков тюленей, а таких полно. При этом я могу понять чей-нибудь взгляд на пролайф как на мрачный нравственный педантизм, оторванный от «всего человеческого» и потому опасный и т.п. Но вот только не надо смешивать. Борьба против абортов – это не веганство, не желтки тюленей, не очередная сброшенная на мир атомная бомба слепой доброты. Это вполне логическая правота, «противоречащая практике» и вдруг переставшая считать это своей проблемой.

Поэтому «доказывать хорошими делами» здесь нечего.

Зато у меня на предмет доброты за чужой счет есть свое любимое наблюдение. Это когда интеллигентные молодые комки клеток мужского пола начинают защищать права женщин. То есть, по доброй феминистической традиции (она же «антифеминистическая» в исполнении какой-нибудь piggy_toy), защищать именно то право, которого у женщины нет. С классической для этих случаев паралогикой – «заставлять женщину рожать есть насилие», «эмбрион есть паразит в теле женщины» и т.д. – но как-то если в одном случае понимаешь, что от гендерной солидарности, мягко говоря, не умнеют, что она у всех гендеров располагает к мышлению по принципу «громко – значит, красиво», то эти-то? им-то чего?.. Галантностью щегольнуть, на белом конике погарцевать?

Нет, я понимаю: у них борьба с Мракобёсием. От нее тоже, мягко говоря, не умнеют. Особенно ярко видно было на примере персонажа, который анонимничал тут некоторое время, создал мою виртуальную вуду-куклу, однажды дал у себя Страшно Издевательскую Ссылку на мой пост и тем самым нечаянно вывел его в топ, однажды отправил письмо с невнятными угрозами френду-единомышленнику (явно не зная, что тот работает в правоохранительных органах), а однажды, отправляя очередной анонимный коммент, забыл разлогиниться из-под аккаунта своей жены, и с тех пор больше не появлялся.

Кстати, я ведь так и не извинился перед volimir, что по неудачному стечению обстоятельств некоторое время его принимал за очередное изобретение этого паладина прогресса с улицы Бассейной. Это, пожалуй, единственный реальный вред, который он причинил. Извините, пожалуйста.

Что еще я хотел сказать? На самом деле всякая доброта всегда немного за чей-то счет. Спасешь редкого уссурийского тигра – он геолога задерет. Просто доброта, «по модулю», ничего не значит. Важно, куда направлена.

Я не люблю другое. Я не люблю патологически умеренных. Которые так корректируют свою картину мира, чтобы случайно, а-а-а, кому-то не навязать свою мораль, чтобы их, многогрешных, не сочли Лицемерами. Такие, как правило, берутся агрессивно доказывать, что и ты, и ты не имеешь права никого судить. Я уже говорил: лицемерие – это добродетель. Продолжать проповедовать то, что честно считаешь истиной, даже если самому жить по ней не получается, требует смелости и заслуживает гораздо больше уважения, чем обратная позиция «я бы сам никогда, но осуждать никого не вправе».

Будьте фарисеями. Навязывайте другим свою мораль. Убедившись только, что она – результат самых честных рассуждений, на какие вы способны. А уж соответствуете ли вы ей сами – дело десятое. Только так мы к чему-то придем.

Внемлите:

Гомосексуализм не является болезнью, начиная с 1974 года. Больше тут и говорить, в общем-то, нечего. Называть черное белым – нагловатый и глупый прием, который работает только в беседе между дилетантами. Мы на страницах моего журнала уже довольно часто говорили о зыбкости понятий «норма» и «отклонение», так что уходить в метафизические дебри в очередной раз совсем не хочется. Разумнее здесь будет согласиться с мнением нескольких ДЕСЯТКОВ ТЫСЯЧ специалистов. Конечно, если вы считаете себя умнее и профессиональнее нас, то ради бога, можете и дальше изобретать свои вечные двигатели и доказывать теорему Ферма. Авось, сойдете с ума несколько раньше положенного срока. А там уже мы вас и подлечим. Короче, гомосексуализм – это, согласно современной официальной медицине, не болезнь и не патология, а вариант нормального сексуального поведения. Также как, например, определение силы тока вы ищите в учебнике физики, а валентности – в учебнике химии, то за определением гомосексуализма неплохо бы залезть в учебник по психиатрии. И ваш аргумент о «болезненности гомосексуального влечения» рассыпается в пыль без всякой надежды на реанимацию.

http://vilainen.livejournal.com/15910.html

Тут примечания к тексту излишни. Для любого, кто хоть раз встречал такую аргументацию в ее естественном контексте. Трепещи противиться уложениям Вселенского Собора Психиатрического!

К десяткам тысяч специалистов, кстати, действительно не стоит иметь намного больше пиетета, чем к десяткам тысяч богословов, если вы агностик. Науку психологию создали сто с небольшим лет назад философствующие врачи с представлениями о психике на уровне античных представлений о физике. Даже если предположить, что в наше время все быстрее развивается, я бы подождал еще пару веков. Пока что перед нами нечто похожее на организованную религию (со множеством сект и схизм, но все же), «иногда говорящее дельные вещи», при этом не совсем равнодушное к своей власти над обывателем, в чьих глазах владеет всею суммой истинных знаний. Башня из кости единорога. Закономерно, что такую конструкцию мотает как от злободневной социалки, так и от модных метафизических ужасов – каковым сейчас является кошмарная-расчудовищная Нетолерантность. Прежде они сами же этих гомосексуалистов лечили-лечили, лечили-лечили...

Поэтому я не удивляюсь, наблюдая, что психоспециалисты породы «мрачный прямой энтузиаст» (той, что в известные века отметилась парой известных фигур) охотно подаются в инквизиционный саппорт агрессивной политкорректности. Все идет по канону.

К этому, сложноподчиненно, но коротко.

Я никогда не понимал и надеюсь никогда не понять, как может быть не стыдно признаваться в том, что ты хочешь, чтобы тебя пожалели.

Знаете, а ведь устроившие акт гражданской ебли в музее гениально высмеяны самой жизнью.

Та охренительно красивая беременная со смазливым молодым мужем – единственные двое, чьи действия имели смысл. Притом тонкий. Зацените, внимательно так, параллель между сексом с беременной и выборами с предрешенным исходом. Это как-то даже подозрительно поэтично для политхулиганства, а вышло, кажется, нечаянно.

И при этом они же были единственными двумя, на кого можно смотреть. Прочие – skotobaza.com на вид, а общая задумка – жуткая хуйня. Все сходится.

Было дико! Классно! Чудесно! Я знаю, что такое современное искусство, ребята, я с вами навсегда.

Марышкинг (q.v.) и не думает утихать, даром что спидоносного мученика, кажется, уже куда-то кладут. Из яндекстопа только что узнал, что я, в числе прочих, в миллион раз хуже команды Ходорковского, и что у меня, в числе прочих, душа в блевотине.

Обидеться, что ли. Но сперва, в традиционном отступлении, я расскажу вам о школьницах и кирпичах.

( букв-то, букв! )

One-liner в сегодняшнем яндекс-топе, три страницы комментариев:

Вчера для себя решила (тапками не бейте, есть исключения), что родившая женщина - это уже не женщина.

Вот не надо о том, как глупо, как достали и т.д. и т.п.

Девушка просто на своем социолекте высказала вполне резонную, тривиальным опытом подтверждаемую мысль, что родившая блядь – обычно уже не блядь.

Возможно, в Вавилоне смешались не языки, а коннотации.

piggy_toy в веб-смях про рождаемость.

Заставить женщин рожать, если они не хотят рожать, невозможно. А если бы и было возможно, это означало бы запрет на контрацепцию, лишение женщин гражданских прав, целенаправленное ухудшение качества медицины и тому подобный возврат в средневековье со всеми вытекающими последствиями.

http://www.medportal.ru/budzdorova/things/995/

Знаете, вот недавно упоминавшийся тут Иван Чонкин не мог выговорить ни «демобилизация», ни даже «мобилизация», а потому говорил и думал просто «билизация». Но мобилизация и демобилизация все-таки вещи разные. А феминисток и антифеминисток (piggy_toy причисляет себя ко вторым) можно с патриархально-деревенской беззаботностью обозначать общим термином министки – ибо, for all practical purposes, одна сатана.

Так вот, после пассажей вроде приведенного стойко кажется, будто весь минизм пошел от базарных торговок. Или их причудливой разновидности – советских продавщиц. Потому как неизменный и коронный прием всякой министской риторики – Обсчитать, Обвесить и Нахамить. Причем сделать это быстро и лихо. Убеждать по-иному получается у них заметно хуже.

Заставить женщин рожать, если они не хотят рожать, невозможно.
А если бы и было возможно, это означало бы
(вот нас обсчитали: очевидный смысл сказанного – «женщин возможно заставить рожать», но подается он как категорическое отрицание с последующим усилением;)
запрет на контрацепцию,
лишение женщин гражданских прав,
(вот нас обвесили, эффектно пожонглировав двумя черными чугунными гирищами, непонятно откуда вынутыми – в то время как маленькую и блестящую серебряную гирьку с надписью «запрет абортов» как бы невзначай уронили;)
целенаправленное ухудшение качества медицины
(грамотное хамство начинается с как можно более наглого вранья...)
и тому подобный возврат в средневековье со всеми вытекающими последствиями.
(...и кончается как можно более абстрактной угрозой.)

Забавно, на днях начал читать «Грамматику» Ломоносова. А сегодня в топе совершенно укуренная статья, основная мысль которой – что русский язык был искусственно славянизирован для того, чтобы идеологически обосновать оккупацию украинских и белорусских земель:

...ради имперских интересов завоевания славянских стран Россия оказала огромное влияние на свою лингвистическую науку, ставя ей задачу придания языку России "славянского статуса". Причем, если бы западнее России жили германские народы, то точно так она бы доказывала, что русский язык - из семьи германских языков: ибо таков был бы заказ империи. И языковые реформы российского языка, начатые еще Ломоносовым, были как раз направлены на акцентирование его слабых славянских черт.

У меня есть для автора ценные сведения. Российские лингвисты уже больше века скрывают, что тургеневское стихотворение в прозе «Русский язык» – на самом деле осовремененный анонимный текст XIV века, который звучал так:

Сöмненьлер деньлердесю, беня рöдине судьбаларсынчасы тяглыклы раздумлар деньлердесю, ты быр бене держлюк ве опыр, я великли, моглыклы, правдалы ве хуяклы* урус языкы!

*От ордынского слова, означающего «необузданная дикость». Слово и понятие «свобода» были позднее заимствованы из украинского.

Я уж не говорю о переиначенных славянофилами сказках про «Ивана-царевича» (Ыфхана Ханоглы), о пушкинской адаптации народной песни «Чудлы миглюк помнийорум» и о том, что картина Репина – исторический подлог: казаки писали ответ не султану, а Петру I, причем высоким штилем и гекзаметром, в то время как задавить маленького, но гордого запорожского їжака голою сракою грозился именно император.

Историческая правда и по сей день восстановлена лишь наполовину. Другая половина все еще призывно торчит за ухом.