freedomcry

В соавторстве с nosmile

12

Батареи шпарили. Стерилизовать элементы питания кипящей водой начали после того, как завхоз, бледный, с трясущимися руками, сообщил о падении Сидорыча, монтажника, в шахту запуска обратных метеоритов, а затем и сам туда сиганул. «Поймите, мы просто не знали, что делать в этой ситуации, – оправдывалась позже грузчица первого разряда Пупырчщук, пожелавшая остаться неназванной. – Поначалу решили вообще не обращать внимания на кипяток; потом, чтоб хоть как-то прописать эту воду в отчётности, хотели устроить сауну, но оказалось слишком горячо…»
«И об этом вы думали, пока ваше начальство, рискуя жизнью, пороло горячку?» – не унимался Пассат.
«Начальство, – парировала Пупырчщук, – тоже на 80% состоит из воды. Мы бы непременно включили его в отчётность».
«Ха, – раздался внезапно голос, – в этом космосе так натоплено, что звуки распространяются!»
Это Сидорыч и завхоз на небольшом стерильном болиде догоняли лабораторный корпус, на всех парах уносившийся вверх, к созвездию Зелёного Свистка.
«Живы!» – радостно воскликнули все.

13

Рога у здешних трамваев приходилось периодически стричь. Вот и сегодня на подступах к корникюрному салону выстроилась, искря и тренькая проводами, вагонорогая очередь. Старый заблудившийся танк принял это в сумерках за стрельбу и, брызжа соляркой, ринулся наутёк. Горючее кончилось аккурат посреди дремучего болота, где плясали синие огоньки. «Этих я не боюсь, – решил танк, – это природный феномен».
«Ага, это ты так думаешь», – усмехнулся системный администратор, захлопнув дверь в серверную. Он был не в духе: интернет в торфяники поступал по кабелям, протянутым где и как попало; ежесекундные помехи и обрывы не давали ему спокойно поесть. А тут ещё и этот танк… Почему-то он всегда появлялся именно в дни с самой отвратительной связью. Впрочем, это означало, что назавтра она неведомым образом наладится.

Предыдущие здесь.

В соавторстве с nosmile

8

Будучи ослом, осёл Тузик рычал не очень представительно. Особенно когда козёл был вооружён. Зато бегал Тузик быстро. Особенно когда козёл был вооружён временны́м бумерангом. Бывало, релятивистское искривление так замедляло ход времени для Тузика, что тот явственно слышал, как бумеранг произносит «ф» в своем «фьють-фьють». «А если я сейчас попробую порычать? – задумывался осёл. – Я ведь могу артикулировать очень медленно и внятно, нарушитель услышит это на значительно большей скорости. Р-р-р-р…»
Но он не учёл частотного сдвига – что, в общем-то, простительно, когда убегаешь от бумеранга, однако результат сводит на нет. Козлу слышались звуки то открывающейся, то закрывающейся застёжки-молнии, снабжённые знатным эффектом Доплера; и он удивлялся, как один из тех баранов, которых пастух поутру долго пытается загнать в свой телепортер.

9

– Здравствуйте! Я ваш новый мозг. Собственно, с кем я здороваюсь? Ведь вы же теперь и есть я. Забавно, не правда ли? Да с кем ты разговариваешь? Пойми, это теперь ты и есть. А ты тогда кто? Кажется, я уже успел изрядно надоесть сам себе. Ну, за новоселье. Надо бы выпить… Стоп. Это не моя мысль. Как она могла прийти в голову? Кто здесь? Ещё один мозг? Что за нашествие мозгов в одну голову? Это мозговой штурм, уах-ха-ха-ха! Будучи мозгом, даже очень шумным, как-то не ожидаешь, что тебе начнут стучать в стенку соседи, ха-ха! Ладно, довольно. Приступаю к выполнению своих, не при извилинах будет сказано, прямых обязанностей. Левая нога! Как слышите меня, приём! Левая нога, поднимитесь и немного согнитесь в колене. Правая нога, приготовиться. И-и-и, левая нога, приземление на пятку! Руки левая и правая в соответствующие стороны! Правая нога поднимается, приготовиться левой ноге, и-и-и…
Служба «Мозг по телефону» так хорошо снимала стресс, что люди, бывало, пускались в пляс прямо с трубкой.

10

Туфлями предстояло кидаться, и все это понимали, поэтому съедено в дороге было не более пяти пар. Затем, на таможне, пришлось обуть полвзвода голодных пограничников, ехавших навстречу караваном, на зебрах, под транспарантом «Gardes-frontière sans frontières». Ну и под конец, по прибытии в Театр неистовства и балета на Танганке, выяснилось, что остатки съедобного реквизита разворовали слоны, увязавшиеся за труппой. И в итоге в Килиманджаро бросили один-единственный драный шлёпанец, подкинутый слонами – видимо, в знак извинения.
Возвращались подавленные, заняв шестое место.

Предыдущие здесь.

Ну что. Людям понравилось. Интересно, кто-нибудь написал уже «вся френдлента в мыслепотамах, сколько можно»?

Кстати, тайное знание для тех, кто заглянул сюда по ссылке: «эрудиция» – это очки, которые набрало бы слово в игре «Эрудит», а «духовность» считается аж вот по чему.




А начиналось все с этого:

А вот вам от нас с nosmile новая блогопогремушка. Простая...



( ...но мощная. )

Вот такая чудесная коробка есть у nosmile.

Холдинг «Объединенные кондитеры» написал два верлибра, «Лидеры» и «Продаж». Игорю Северянину здесь однозначно есть где отдохнуть.

В соавторстве с nosmile

1

– Семнадцать таблеток следует бросить через одну десятую процента, – напомнила Я.
– Инструкция...
– Инструкцию бросьте следом. И не забудьте про концерт в Большом Адронном. Я буду в красном шкафу.
Шкафами называли скафандры, которые здесь использовались не по назначению – в качестве женского парадного платья. Бесформенность придавала им нечто величественно-старомодное. Насколько могли, они напоминали бальные кринолины. Неудобством было то, что шкаф закрывал лицо и поглощал все звуки.
– А смысл? – удивилась Мяса. – Это же концерт, а не конференция. Музыку играть будут.
– Вот поэтому и в красном. Мне очень идёт красное. Усё, ушла! – крикнула Я. уже из коридора.
– Она назвала меня по имени... В кои-то веки... – Усё Химикикимори, химик с двадцатилетним стажем, выпустил из рук колбу, и та взмыла к настенным часам, показывавшим сорок семь и пятнадцать сотых процента. Взрыв охотно снёс циферблат, раскурочил внутренности, и напоследок зелёная струя испепелила кукушку, выскочившую с оптимистичным «жить осталось две...»
Мяса взглянула на пачку таблеток и заревела.

2

– Воздух продолжает портиться, сообщает Гидрометцентр. Если за ночь не придём к пониманию сего феномена, то снова увидеть нормальный прогноз погоды... кстати, с добрым утром.
И, вздохнув, диктор застрелился. Телевизор ещё некоторое время растерянно показывал карту, где над всей страной анимированные тучки делали нечто новое и поразительное: дудели в трубы, местами в рожки, а одна, над посёлком Сытвино Тульской области, в саксофон. Затем пошла реклама.
– Всегда готовы на пикник? Попробуйте «Таджик-шашлык»! «Таджик-шашлык» – это два в одном и третий бесплатно! Разыгрывается...
В этот момент действительно разыгралось.

3

– Эх! Всегда у Паршивой Лисы семеро. Хоть бы предупреждали!
С этими словами Старый Буратино окончательно сошёл с ума и отправился бандеролью в Гималаи, доставив немало хлопот почтальону и жучков получателю.
В Гималаях было холодно. Снежный Буратино топил вулканчик-буржуй и задумчиво поглядывал на бандероль, которая сквозь дырочку озиралась, видя одни звёзды. Из другой дырочки торчал длинный сучковатый нос и нюхал весьма разреженный воздух.
– Полёт ненормальный! – сообщила бандероль. – Разгерметизация, задымление, народность! Приём!
«Что-то тяги маловато», – подумал Снежный Буратино и, открыв крышку вулкана, полез вовнутрь. Тяги стало много. Внутри сидел Бурный Сатанино с буржуйским котелком на рогах и вздыхал, создавая тягу:
– Эх... эх... эх...
Бандероль насторожилась. А затем упаковка неожиданно вскрылась, и явился Сверхновый Буратино, со скрипучими деревянными крыльями, полный решимости.
– Значит, будет восемь! Со своей табуреткой приду!

4

Заигрывая с Катрин, имейте в виду, что её укусы действуют веселяще. Лично я предпочитаю смеяться над тем, что смешно, а не над всеми жёлтыми предметами, например. Или над пятизначными числами. Или над вещами, вообще непонятно как связанными между собой: однажды шнурки случайного прохожего, говорившего в телефон «индекс Линча начнет стимулировать торговлю», довели меня до судорог хохота, поскольку дело было в Чистый четверг.
С Катрин лучше не связываться. Помнится, мы преодолевали Гималайский хребет, и она вдруг сказала, что до неё доходят мои мысли по верёвке, как по телефонному кабелю. Я попытался уловить что-то ответное, и веревка лопнула. Через пару минут Катрин позвонила мне по спутниковому со дна двухкилометровой пропасти: да, цела; нет, уже не падаю; а как хочешь теперь, так и доставай.
А как она поёт! Когда начала тонуть девятая лодка, и это не считая катамаранов, я решил, что с меня довольно, попутно отметив, что неплохо бы освоить счёт дальше десяти. Отец всегда говорил мне: не бегай всё время с копьем по саванне, вырастешь неучем, занимайся в кружке у шамана хотя бы раз за луноворот... Но это далось мне не сразу, поэтому я до сих пор ясно помню, как, только что расставшись с Катрин, шёл по бульвару Сен-Мишель и истерически смеялся над тем, что сейчас 20057 год.

5

Тихой ведьме недоставало навыков. Вирусы проникали и проникали. Уже смеркалось, а избушка так и стояла на левой ноге с оттопыренной крышей, периодически издавая «Гудок». Новые и новые экземпляры рабочей газеты с весёлым чихом выпрыгивали из резной трубы и летели по ветру, норовя сбиться клином.
– А, чтоб тебя! – причитала Тихая ведьма. – Сделай же что-нибудь!
Но А уже выполнило недопустимую операцию и упало, а Б бесследно стёрлось из системы; на трубе оставался только драйвер И, однако и к нему подбиралась прыткая двоичная нежить.

6

Проснувшись, кони зафыркали. Пока они спали, в мире произошли масштабные изменения. Стойло их сделалось просторным, словно покосившийся дощатый аэропорт; по нему летали крошечные, едва больше муравья, слепни. Овёс стал как толстые съедобные брёвна, а солома – как шелковистые паутинки.
– Что случилось? – поинтересовался конь №1, подслеповатый от рождения.
– Пока мы спали, в мире произошли масштабные изменения, – ответили ему. – Наше стойло сделалось просторным, словно покосившийся дощатый аэропорт, а по нему летают крошечные, едва больше муравья, слепни. Овёс стал как толстые съедобные брёвна, а солома – как шелковистые паутинки.
Однако конь №1 ко всему прочему оказался глуховат. Он переспросил:
– Вы сказали, пока мы спали, в мире произошли масштабные изменения? Наше стойло сделалось просторным, словно покосившийся дощатый аэропорт? Неужели по нему летают крошечные, едва больше муравья, слепни? Правда ли, что овёс стал как толстые съедобные брёвна, а солома – как шелковистые паутинки?
– Абсолютная правда, – терпеливо отвечали ему.
Однако и память коня №1 не была его сильной стороной.
– Что случилось? – поинтересовался он снова.
...Так люди перестали ездить на конях. Стойла занимали всё место на земле; каждый колос овса приходилось поднимать вдвоём; невозможно стало править – все шпоры уменьшились до пары миллиметров, кнуты же стали столь длинны и прочны, что, замахнувшись, кучер рисковал снести пару домов. Но всего невыносимее было без конца слушать витиеватую фразу, которой кони теперь обменивались вместо прежнего лаконичного «игого».

С 1997 года, кажется, не занимался распространением собственных типа-официальных музыкальных релизов, а застенчивость от этого берет все та же. Песне этой столько же лет, а вот засыпал на ходу я из-за нее вчера, так как до этого сводил ее из мидишки 2005 года – имея в наличии, скажем так, далеко не самые олдовые и технонедружелюбные синтезаторы, на которых мне когда-либо приходилось делать техно, но все же. Надо будет как-нибудь выложить что-нибудь из записывавшегося дома в девяностые. Это сейчас все стало относительно легко. Засыпал на ходу, кстати, буквально: идешь, идешь, вдруг ничего, а потом начинаешь падать. Никогда со мной не было. Недосып за всю неделю устроил мне этакий credit crunch.

Короче, мы, то есть Hammerhead Mouse, то есть freedomcry и nosmile, начинаем выкладывать музыку в сеть (и под это дело «доводить до ума» ту массу всего, что мы насочиняли и нааранжировали). Поскольку занимаемся мы этим с 13–14 лет, а вкусы у нас всегда различались, музыка у нас была и остается «очень разная», что в итоге и начинает конденсироваться в какую-то ее отличительную черту: за что бы мы ни брались вместе, жди предельного смешения стилей. Это одна черта, другая связана, наоборот, с тем, что мы любим оба и что появилась возможность делать сравнительно недавно: мы любим странные звуки.

Как я уже сказал, композиции, в абстрактном смысле, 11 лет, и в ней всегда было нечто «главное», этакая anthem'ность, хотя мелодию мы написали по принципу «следующая нота твоя», а название "All We Got Is Music" родилось из простой реплики nosmile «итак, вот то, что пока у нас есть». Эзотеричные голосовые сэмплы здесь тоже из nosmile; по-моему, довольно трудно угадать, о чем он говорил в той записи, из которой я их надергал. Сэмплы сэмплами, техно этихно, а вещь меланхоличная и задушевная, – нравилась моей маме, кажется, больше всего прочего нашего.

http://www.last.fm/music/Hammerhead+Mouse/_/All+We+Got+Is+Music

MP3 можно там же скачать.

И вот он, эпизод, который нашел nosmile. «Чип и Дейл спешат на помощь», дубляж 1991 года. Из леса к людям выходит 1.2.3.4.2.3 и говорит «5.6.2.4.2.3» (сможешь ли ты, читатель, решить эту криптограмму? я вот, если б не nosmile, сейчас даже зашифровал бы ее с ошибкой).